Предотвратить появление кошмаров или иных расстройств после какого-либо травмирующего события можно, не прибегая к лекарствам, свидетельствует исследование американских ученых.

В ходе эксперимента на добровольцах нейробиологи из Университета Нью-Йорка и Техаса выяснили, каким образом можно прервать процесс перехода неприятного воспоминания из краткосрочной памяти в долговременную.

В тяжелых случаях амнезии человек вообще не может запоминать происходящее с ним, зачитывая до дыр одну и ту же газету, многократно здороваясь с заходящим в палату врачом и раз за разом задавая одни и те же вопросы.

Генри Молайсон (Henry Gustav Molaison), который вошел почти в каждую книгу о памяти как «больной H.M.», прожил свыше сорока лет именно в таком состоянии. Ему казалось, что он лишь недавно попал в больницу, так как из-за неудачной операции на мозге процессы консолидации памяти (то есть переноса в долговременную память новой информации) у него были необратимо нарушены. Но если для Молайсона нарушение памяти стало трагедией, это еще не означает, что консолидация всей памяти будет благом.

Психиатрам известно, что жертвы катастроф, преступлений или участники военных действий часто сталкиваются с посттравматическим стрессовым расстройством: они слишком хорошо помнят пережитое. И когда, к примеру, при одном запахе дыма от костра у человека встают перед глазами картины пожара или догорающие обломки на месте взрыва заложенной под дорогу мины – эта та память, которая скорее мешает.

По оценкам американских психиатров, около трети вернувшихся из Ирака военнослужащих рискует столкнуться с посттравматическими расстройствами. А на военных перечень групп риска не заканчивается.

Ученые давно научились блокировать процесс перехода памяти из краткосрочной в долговременную форму у животных. Уже в 1940-х годах биологи знали, что консолидация памяти может быть нарушена; проблема заключалась в откровенной негуманности способов, какими этого можно добиться, – переохлаждение или электрошок.

Позже нейробиологи нашли препараты, блокирующие на некоторое время синтез белка или молекул РНК в клетках, и смогли блокировать консолидацию памяти уже при помощи этих веществ. Казалось бы – вот она, таблетка от посттравматического расстройства. Однако и этот метод нельзя было внедрять в клиническую практику: блокада синтеза белка – это суровое испытание для клетки, у которой, по сути, нарушаются все нормальные процессы. Для нарушения консолидации памяти блокаторы синтеза белка надо применять в дозах, близких к летальным, или вводить препарат непосредственно в мозг, что тоже неприемлемо для использования метода на людях.

В идеале психотерапевтам хотелось бы иметь что-то такое, что вообще не связано с сильнодействующими препаратами и может применяться с минимальным риском для человека, но возможно ли это хотя бы в принципе? Что можно вылечить без лекарств, а что потребует фармакологического вмешательства? Для того чтобы ответить на эти вопросы, надо знать, как работает мозг в момент, когда он приобретает травмирующий опыт, и когда он его запоминает. Именно это и пытались выяснить американские нейробиологи, статью которых публикует журнал Nature.

Группе добровольцев исследователи показывали на экране произвольный объект и одновременно наносили слабый, но весьма неприятный удар током. Как и следовало ожидать, через какое-то время испытуемые вздрагивали уже при одном виде той самой картинки – на этом запоминание неприятного опыта ученые считали законченным.

В соответствии с теорией консолидации памяти, теперь эта информация хранилась в кратковременной памяти и медленно, в течении часов или даже суток, переходила в долговременную форму – начинался процесс, который нейробиологи и пытались нарушить без применения лекарственных средств.

Как? Самым простым образом: через какое-то время участникам эксперимента снова показывали ту же картинку, но током уже не били, сообщая мозгу о том, что на самом деле картинка безопасна.

После того, как испытуемые увидели картинку раз, внутри их нейронов начинались сложнейшие процессы от активации рецепторов до изменения активности генов – ученые, конечно, непосредственно этого не видели, но сам процесс консолидации был ранее изучен на животных, и о событиях в мозге можно было легко догадаться на основе накопленных ранее данных.

Более того, из многочисленных экспериментов на мышах и крысах было известно и то, что извлечение информации из памяти заставляет мозг отчасти повторить консолидацию заново: иными словами, в процессе вспоминания происходит не просто воспроизведение информации, а ее активная перезапись. На языке ученых – реконсолидация.

А раз память снова на какой-то момент переходит в промежуточное между краткосрочным и долговременным хранением состояние, то почему бы не попытаться этим воспользоваться?

Эксперимент с показом картинок без раздражения током продемонстрировал, что это действительно срабатывает: первое предъявление изображения извлекало информацию из памяти, а последующие слайды с той же картинкой приводили к нейтрализации неприятного опыта.

Спустя год после экспериментов участников пригласили повторно – проверить то, сохранились ли воспоминания. И те, кто прошел год назад повторную серию с показом картинок без нанесения слабых ударов током, уже не реагировали на их повторное предъявление.

Важно отметить: люди помнили эксперимент, помнили сами изображения, но вот бессознательная реакция на них исчезла. А это значит то, что можно обойтись и без этически небесспорного «стирания» памяти: человек будет знать о происходившим с ним ранее, осмысленный опыт никуда не денется.

Исчезнет лишь механизм, приводящий к переносу болезненного переживания на схожие, но заведомо безвредные явления – дым костров, темную одежду, салоны самолетов и так далее.

Кроме того, работа ученых продемонстрировала и эффективность нелекарственных методов: возможно, что мозг способен самостоятельно, с минимальной помощью извне, справится с достаточно серьезными психологическими проблемами