Сохранились ли у вас воспоминания о временах, когда вам было 3 года... или 6,10, 13? У меня — да, хотя, если честно, я бы предпочла не вспоминать. Я была «скороспелкой», сыпавшей направо и налево сво­ими бесконечными «Почему?». И сейчас, вспоминая те деньки, я понимаю, почему мои родители, учителя и все остальные так расстраивались, мрачнели и сердились на меня. Мне тогда казалось, что я просто пытаюсь понять и познать... и показать им, какая же я умница, потому что именно за это меня хвалили.

Помню, как отец говаривал друзьям: «Кэрол — самая умная из моих детей и первой в нашем семействе окончит колледж». Он гордился мной, и эти его слова наполняли меня чувством значимости и неординарности. Между тем теперь я понимаю, что они стали для меня тяжким грузом, так как я старалась оправдать его надежды, и, уверена, они сыграли огромную роль в формировании у меня неуемной тяги к самосовершенствованию.

Я помню также, что все те вопросы из уст девчушки воспринимались с умилением, но обернулись большой проблемой, когда я подросла. Мне живо вспоминаются повышенный тон и гневные речи моих родителей и учи­телей, адресованные мне, стоявшей в растерянности и недоумевающей, что же такого плохого я сделала. В моей памяти всплывает, что в те моменты я чувствовала себя смущенной, отверженной, глупой, обиженной, разочарованной, несостоятельной и порой даже нелюбимой.

Еще припоминаю, как во втором классе произошло Что-то подобное, а затем в старших классах средней шко­лы и в выпускном классе. Сейчас, размышляя о каждом из тех случаев, я понимаю: хоть с виду они и были разные, На самом деле все были повторением одной и той же си­туации, и то, что я чувствовала в разном возрасте — в 4, 7, 13 и даже в 16 лет, — все повлияло на меня одинаково. Мои чувства были глубоко задеты, уверенность в себе резко упала, мое представление о самой себе и своих ин­теллектуальных способностях значительно поблекло. Все ВТО произвело на меня столь сильное воздействие, что продолжает жить по сей день — и не только в уме, но и в теле — болями и дискомфортом, случающимися, когда я оказываюсь в схожих ситуациях.

Такова моя история. А что можете рассказать вы? У всех есть чем поделиться. Какие-то истории приятны, какие-то — просто ужасны; какие-то полны драматизма, иные трогают до слез; что-то смешно, а что-то даже шокирует. Правда в том, что у всех нас имеется в запасе хотя бы одна хорошая история, которую мы рассказываем направо и налево с целью привлечь к себе внимание или объяснить, почему мы столь низкого о себе мнения. Мы пересказы­ваем эти истории, чтобы объяснить, почему мы влачим свой эмоциональный «багаж» — тащим на себе всю эту тя­жесть. Мы находим оправдание тому, что боимся любить, исцеляться, меняться и преуспевать и полны беспокойства и прочих проблем. Мы хотим заставить других утешать нас, жалеть нас, помогать нам и даже любить нас.

Любопытно, но все эти истории и тот эмоциональный заряд, которым мы их наполняем, остаются неизменны­ми всю нашу жизнь. Однако используем мы свои байки, пусть и правдивые, не всегда одинаково. Иногда они слу­жат средством понять, почему мы застряли в прошлом, в другой раз помогают нам не делать того, чего мы делать не хотим. Мы «подсаживаем» людей на свои драмы и травмы для того, чтобы и они поварились в нашем беспокойстве и боли; мы можем даже вызвать у них чувство вины за то, что они сделали нам, или за то, что могли, но не сделали.

Но настают времена, когда мы используем свои исто­рии иначе. Они уже не помогают нам загонять себя в рам­ки или продолжать оставаться неудачником, с их помощью мы, напротив, понимаем, почему мы о себе такого мнения. Мы вскрываем пробелы и искажения в представлениях о самих себе. Воспринимая их именно так, мы можем обна­ружить ментальные ограничения, сдерживающие нас, ког­да мы уже выросли, и внушающие нам ложную веру в то, что мы не способны достичь своих целей или воплотить в жизнь мечты. Теперь наши рассказы служат мощным по­зитивным катализатором и стимулом к переменам. Они могут даже исцелять — если мы поделимся ими с теми, кто пережил подобные эмоциональные травмы.

Уверена, вам доводилось слышать истории о настой­чивости, упорстве, решимости, бесстрашии; о людях, отважившихся проникнуть в темную ночь души и вый­ти просветленными. А как насчет случаев, когда кто-то сражался с раком и вышел победителем или преодолел неимоверные трудности и построил жизнь, которой же­лал бы каждый из нас? О таких ситуациях рассказывать вновь и вновь не просто нужно — обязательно, ибо они воодушевляют других. Мы все нуждаемся в ежедневной дозе мотивации, чтобы радоваться жизни и здоровью. Такого рода истории трогают душу и наполняют отвагой не сдаваться, когда тучи над головой сгущаются.

Остерегаться нужно лишь тех историй, которые по­буждают жалеть себя, быть жертвой и зарождают в нас разрушительные чувства — уныние, беспомощность, от­чаяние, разочарование, ненависть и гнев. Такие рассказы не сослужат нам хорошую службу, потому что мы вос­пользуемся ими в качестве оправдания и уже не сможем реализовать свой истинный потенциал. Они подрывают вepy в себя, мы застреваем в моделях поведения, мешаю­щих нам рискнуть и попробовать что-то новенькое. Это сюжеты, питающие наши страхи, терзающие эмоции и не дающие быть самими собой. Они вызывают боязнь про­пилить себя и заявлять о своих потребностях. Эти исто­рии нужно менять, поскольку рано или поздно они ося­дут в теле в виде какой-то болезни или недуга.